Физика реалистичного мышления, или как до конца наполнить свой стакан

Воображение важнее знания, Альберт Эйнштейн

“Воображение важнее, чем знания. Знания ограничены, тогда как воображение охватывает целый мир.” Альберт Эйнштейн

Эйнштейна можно цитировать по множеству поводов, и если некоторые из его теорий всё ещё ждут своей очереди быть доказанными, то одно высказывание уже начинает переворачивать миры, засыпанные пылью времени и пригвождённые незыблемостью их законов. Он просто однажды сказал, что воображение по своим возможностям гораздо более ценно, чем самое твёрдое знание, просто потому, что, в отличие от последнего, воображение безгранично.

Реалисты, как никто другой, уверены в своей правоте.

В отличие от оптимистов, которые только лишь надеются, что их ожидания лучшего оправдаются.

В отличие от пессимистов, которые глубоко внутри себя надеются, что их кто-нибудь разуверит и отучит от привычки видеть подтверждение грядущих апокалипсисов в каждой секунде.

Реалисты же – самый трудный случай. Они не требуют вмешательства, и уж тем более крушения их заповедей, которые служат опорой и поддержкой всего их существования. По крайней мере в очерченных границах конкретного убеждения. За ними и прячутся, укрытые, словно глаза шорами, от прочих вариантов выбора и возможных решений, приведённые узкой логической дорожкой из пункта А в пункт Б.

Но самые главные открытия этого мира сделаны людьми, осмелившимися поднять глаза от пыльных книг, поставить их на высокую полку и пойти своим путём, за чем-то, что ещё не было запечатлено ни письменно, ни материально. И пока реалисты слепо и доверчиво следуют за своими поводырями, те люди расправляют крылья и летят навстречу тому, что было названо невозможным.

Сначала у них появляется мысль о некой точке на карте, и лишь затем прокладывают к ней путь, с каждым шагом всё больше заполняя белые пятна на этой самой карте. Ведь, если существует мысль о чём-то, то и это «что-то» должно было бы существовать. Если же пока ещё нет, то непременно будет создано.

Кто-то видит стакан наполовину полным, кто-то – наполовину пустым. Но залитым до краёв он может быть только у тех, кто рядом видит и другие стаканы, и хоть с каплей воды.