Ритуалы и верования мира, которые объединяют планету

Путешественнник и антрополог Уэйд Дэвис побывал в разных частях планеты, и теперь рассказывает о верованиях и ритуалах всего мира, которые объединяют и делают нас людьми.

Как вы знаете, культура рождена воображением, и воображение, как мы его понимаем, появилось в те времена, когда наш вид, произошедший от человека прямоходящего, преисполненный сознанием, начал путь, который приведет его во все уголки обитаемого мира. Какое-то время мы делили сцену с нашим дальним родственником, неандертальцем, который, несомненно, имел какой-то проблеск сознания, но, было ли это результатом роста головного мозга, или развитием языка, или ещё какого-то эволюционного катализатора, мы быстро опередили неандертальца в борьбе за выживание. В Европе ко времени полного исчезновения неандертальца, 27000 лет назад, наши предки уже 5000 лет ползали на четвереньках в чреве земли. И там, при мерцающем свете сальных свечей они явили миру великое искусство верхнего палеолита.

Искусство Верхнего Палеолита

ca. 15,000-13,000 B.C. — Chinese Horse Paleolithic Cave Painting at Lascaux — Image by © The Gallery Collection/Corbis

Я провёл два месяца в пещерах на юге Франции с поэтом Клайтаном Эшлманом, который написал прекрасную книгу “Сплетение можжевельника.” И, глядя на это искусство, вы, конечно же, видите сложную социальную организацию людей, подаривших миру это искусство. А главное, это искусство говорит о глубокой тоске, о чём-то более тонком, чем охотничья магия.

Клайтон сказал об этом так: “Как известно, когда-то в нас всех преобладало животное начало, но в какой-то момент это изменилось”. Он рассматривал протошаманизм, как своего рода попытку, через ритуалы восстановить безвозвратно утраченную связь. Он видел в этом искусстве не охотничью магию, а прощальное ностальгическое послание. И в свете этого видения, оно приобретает совсем другое значение.

Самое удивительное в искусстве верхнего палеолита – это то, что как эстетическое самовыражение это искусство существует уже почти 20000 лет. И если это ностальгическое послание, то это, во истину, очень долгое прощание. И это искусство стало началом нашей неудовлетворённости, потому что, если просеять весь наш опыт со времён палеолита, мы можем выразить его в двух словах: как и почему. В такие проблески озарений и выковалась наша культура.

Итак, все люди объединены изначальными, адаптивными императивами. У нас у всех есть дети. Нам всем приходиться иметь дело с таинством смерти, с миром, который ждёт нас после смерти, взрослея, мы идём к старости. Всё это часть нашего общего опыта, и это неудивительно: биологи доказали то, во что философы всегда верили как в истину: мы все братья и сёстры. Мы все сотканы из одного генетического материала. Всё человечество, вероятно, происходит от тысячи людей, которые покинули Африку примерно 70000 лет назад.

Также по теме: Однопланетяне: “путешествие ДНК” (видео)

И в результате, раз мы все братья и сёстры и несём в себе единый генетический материал, все народы обладают единой изначальной человеческой гениальностью, единой интеллектуальной одарённостью. И если этот гений нашёл себя в технологических чудесах (что стало великим достижением Запада) или, напротив, в разгадке сложных нитей памяти, вплетённых в миф, – это просто вопрос выбора и культурной ориентации. Здесь нет прогресса, развития человеческого опыта. Здесь нет направления от худшего к лучшему. Отсутствует пирамида, которая удобно размещает Викторианскую Англию на вершине, спускаясь вниз к так называемым “примитивным” народам нашего мира. Культуры всех народов – это просто выбор из разнообразия вариантов, различное восприятие жизни, как таковой.

Но что же это такое – разное мировоззрение? Создаёт ли оно совершенно разные возможности существования?

Давайте окунёмся на мгновение в величайшую культурную сферу когда-либо рожденную воображением – Полинезию. 10000 квадратных километров, десятки тысяч островов, разбросанных, как драгоценные камни на поверхности южного моря.

Уэйд Дэвис о культуре Полинезии

Фото: Wade Davis

Недавно я плавал на “Хокулее” – судне, названном в честь священной звезды Гавайев, в южной часте Тихого океана, чтобы снять фильм о навигаторах. Это мужчины и женщины, которые даже сегодня способны назвать 250 звёзд в ночном небе. Это мужчины и женщины, которые способны почувствовать присутствие дальних аттолов, островов за пределами видимого горизонта, просто наблюдая за движением волн, ударяющих в борт лодки, прекрасно понимая, что каждая группа островов в Тихом океане имеет свой уникальный рисунок, который можно читать с такой же точностью, с которой судмедэксперт читает отпечатки пальцев. Эти моряки в темноте, за бортом лодок могут различить 32 вида морских волнений, постоянно идущих через каноэ. Они узнают местные волновые движения, исходящие от больших течений, пульсирующих через океан. Они отслеживают движения волн с той же лёгкостью, с которой путешествующий по суше выйдет к морю, следуя вниз по течению реки. Если всю гениальность, которая позволила человеку достичь луны, преобразовать в понимание океана, вы получите Полинезию.

И если мы перенесемся из царства моря в царство воображения, вы попадёте в мир тибетского буддизма.

Я недавно снял фильм под названием “Буддистская наука о разуме.” Почему мы использовали слово “наука”? Что такое наука, если не эмпирическое стремление к истине? Что такое буддизм, если не 2500 лет эмпирических наблюдений за природой разума?

В течение месяца я путешествовал по Непалу с нашим хорошим другом Матье Рикард, и вы, вероятно, помните Матье, который замечательно сказал здесь, на TED: “Западная наука -это неадекватные усилия, потраченные на удовлетворение простых нужд”. Все свои жизненные силы мы вкладываем, чтобы прожить до 100 лет, не теряя зубов. Буддисты проводят свою жизнь, стараясь понять природу бытия.

Наши рекламные щиты восхваляют обнажённых детей в нижнем белье. Их щиты – это учебники, молитвы во имя благополучия всех живых существ. С благословения Тралшика Ринпоче мы начали паломничество к удивительному месту в сопровождении великого доктора. Цель нашего путешествия – келья в монастыре, где живёт женщина, которая 55 лет назад ушла в пожизненное затворничество. По дороге мы получили разъяснение от Ринпоче.

Он сел с нами и рассказал о четырёх благородных истинах, сути буддисткого пути.

Вся жизнь есть страдание. Это не значит, что всё в жизни плохо. Это значит, что всё может случиться.

Причина страдания – невежество. Будда не имел в виду глупость, он имел в виду зависимость от иллюзии, что жизнь статична и предсказуема.

Третья благородная истина говорит, что невежество можно преодолеть.

И четвёртая истина, безусловно, самая важная, разъяснение созерцательной практики, которая не только может преобразить сердце человека, но имеет 2500 летний эмпирический опыт неизбежности такого преобразования.

И вот, когда дверь открылась, показалось лицо женщины, которая не переступала порога кельи уже 55 лет. Мы увидели не сумасшедшую. Мы увидели женщину, чей разум чище и светлее чем вода в горном ручье. И, конечно, тибетские монахи как-то сказали нам: “Мы не очень-то верим, что вы были на луне, но вы там были. Вы, возможно, не верите, что мы можем достичь просветления за время человеческой жизни, но это так”.

Уэйд Дэвис о буддистах Непала

Фото: Wade Davis

И если мы переместимся из сферы духа в область физическую – сакральную географию Перу, – то меня всегда интересовал подход коренных народов, которые искренне верят, что земля живая, отвечает на все их чаяния, на все их нужды. И, конечно, люди имеют взаимные обязательства.

В течение 30 лет я жил среди народа чинчеро, и я много раз слышал о событии, в котором хотел принять активное участие. Один раз в год самому быстрому мальчику в посёлке оказывается честь стать женщиной. В течение одного дня он носит одежду своей сестры и он становится трансвеститом, его называют “waylaka.” И в этот день, он ведёт всех сильных, здоровых мужчин на пробег, Но это не обычная пробежка. Вы начинаете на высоте 3505 метров. Сбегаете вниз к подножью священной горы Антикилка. Поднимаетесь вверх до 4572 метров, спускаетесь вниз до 914 метров, и снова поднимаетесь вверх – и так круглые сутки. И конечно же, Waylakamaspin – траектория маршрута отмечена священными насыпями Земли, где земля смешивается с кокаином, алкоголь рассеивается по ветру, и женский круговой вихрь восходит к вершине горы. И метафора ясна: в горы ты идёшь отдельным индивидуумом, но, пройдя через истощение, жертвоприношение, ты становишься частью сообщества, которое в очередной раз подтверждает понимание своего места на планете. И в свои 48 лет я был единственным чужаком, когда-либо прошедшим через это, единственным, кто смог дойти до конца. Я сумел сделать это только потому, что сжевал в один день больше листьев коки, чем кто-либо за 4000 лет истории этого растения.

Эти местные ритуалы распространились на все Анды, и фантастические фестивали, такие как Qoyllur Rit’i, который проходит, когда Плеяды вновь появляются в зимнем небе. Это своего рода Вудсток в Андах: 60000 индейцев совершают паломничество к концу грунтовой дороги, которая ведёт в священную долину Синакара, образованную тремя языками великого ледника. И метафора предельно ясна. Вы приносите кресты своего народа, и в этом прекрасном переплетении христианских и доколумбовых идей вы устанавливаете крест во льду, в тени горы Осангати, самой священной во всём созвездии Райской птицы, или среди священных гор инков. И потом вы танцуете и наполняете кресты силой.

Эти верования и ритуалы позволяют нам переосмыслить значение священных мест, которые многие из вас посещали, такие как Мачу-Пикчу. Мачу-Пикчу никогда не был потерянным городом. Напротив, он был крепко связан с сетью королевских дорог длиной 14000 км, созданных инками менее чем за сто лет. Важнее то, что местонахождение города восходит к понятиям сакральной географии Анд. Камень Интиватана, колышек, к которому привязано солнце, является на самом деле обелиском, постоянно отражающим свет от священной Райской птицы с Мачу-Пикчу, которая и есть гора Кусок Сахара, называемая Уайна-Пикчу. Если вы пойдёте южнее Интиватана, вы найдёте алтарь. Поднимитесь на Уайну-Пикчу, обнаружите другой алтарь. Мысленно проведите линию чётко с севера на юг – и вы, к своему величайшему удивлению, обнаружите, что она делит камень Интиватана на две равные половины и идёт к горизонту, попадая в сердце горы Салкантай, второй по значению среди гор империи инков, и затем, высоко над горой Салкантай, когда южный крест достигает самой южной точки в небе, по ходу этой прямой линии над головой будет Млечный Путь. Но что же обрамляет Мачу-Пикчу снизу: священная река Урубамба или Вилканота, которая сама по себе эквивалент Млечного Пути и в то же время – траектория пути бога инков Виракоша, идущего с незапамятных времён и создавшего эту Вселенную. И куда же эта река поднимается? Прямо к склонам Коярити..

Итак, через 500 лет после Колумба эти древние ритмы ландшафта живут в ритуалах. Когда я был впервые на TED, я показывал эту фотографию – двое мужчин из “старших братьев”, потомков тех, кто выжил в Эльдорадо. Эти люди – потомки древней цивилизации Тайрона. Ими по-прежнему правит ритуальное духовенство, но подготовка к посвящению совершенно необычна. Избранных забирают из семей и заточают в призрачный мир тьмы на 18 лет – что составляет два девятилетних периода, намеренно рассчитанных, чтобы пробудить воспоминания о девяти месяцах, проведенных во чреве матери. Всё это время мир существует только как абстракция, им же преподают ценности их общества. Ценности, которые поддерживают предположения, что их молитвы и только молитвы поддерживают космическое равновесие. Итак, ценность общества не только в том, что оно делает, но и в качестве его чаяний.

Я всегда хотел вернуться в эти горы, чтобы самому разобраться в правдивости того, что было описано великим антропологом Райхель-Долматовым. И буквально две недели назад я вернулся, проведя шесть недель со “старшими братьями”. Эти шесть недель, несомненно, стали одним из самых удивительных путешествий моей жизни. Эти люди действительно живут и дышат в сакральной сфере, степень их религиозности просто поражает. Они потребляют больше листьев коки, чем где бы то ни было: 200 грамм на человека в день. Сосуд, который вы видите здесь – всё в их жизни символично. Главная метафора – веретено. Они говорят, с его помощью я пряду нить своей жизни. Они рассчитывают свои движения так, как будто тщательно выискивают экологические ниши на склоне, как “нити.” Молясь за умерших, они делают такие жесты руками, разматывая мысли к небесам.

Гипсовое сооружение на верху сосуда из тыквы – Попоро. Сосуд – это женское воплощение, посох – мужское. Вы опускаете посох в порошок, чтобы принять священный пепел (на самом деле, это не пепел: они жгут известняк). Во рту меняется кислотно-щелочной баланс, в результате активнее поглощается кокаинового гидрохлорида, а действие коки усиливается. Но если вы разбили сосуд, вы не можете просто его выбросить, потому что каждый удар посоха возводит это гипсовое сооружение, и эта мера человеческой жизни, и она наполнена смыслом. Поля засеяны так удивительно, что одна сторона поля выглядит так, как будто она засеяна женщиной. Другая же сторона – мужчиной, и в своём воображении, переворачивая его наизнанку, вы получите кусочек ткани. Это потомки древнейшей цивилизации Тайрона, величайшие золотых дел мастера Южной Америки, которые после завоевания Америки отступили на этот удалённый вулканический массив, вознесшийся на 6100 метров над прибрежной равниной Карибского моря.

Здесь сосуществуют четыре сообщества: коджи, вива, канкуамо и аруакос. Я путешествовал с аруакос, и что замечательно в этой истории, это то, что этот мужчина, Данило Виатания – если мы на секунду вернёмся сюда… Когда я впервые встретил Данило в посольстве Колумбии в Вашингтоне, я не смог сдержаться и сказал: “Вы знаете, вы выглядите точь-в-точь, как один мой старый друг”. И как выяснилось, он оказался сыном моего друга Ароберто, которого я знал с 1974 года и который был убит FARC (революционными войсками Колумбии). Я сказал: “Данило, ты, конечно, не помнишь этого, но, когда ты был ребёнком, я носил тебя в своём рюкзаке вверх и вниз по горам”. И поэтому Данило пригласил нас в путешествие к самому сердцу мира, туда, куда ни один журналист не был допущен. Не просто в горы, но на самые покрытые льдом пики гор. Это место устремления паломников.

Культурные традиции жителей Перу

Фото: Wade Davis

И этот мужчина, сидящий, скрестив ноги, – это возмужавший Юхенио, человек, которого я знал с 1974 года. А это один из послушников. Нет, это не правда что их держат в темноте 18 лет, но они находятся в пределах церемониального мужского круга в течение 18 лет. Этот мальчик никогда не выйдет за пределы священного поля, которое окружает мужскую хижину всё это время, пока он не начнёт свой путь посвящения. Но пока время не пришло, мир существует для него как абстракция, пока ему преподают ценности общества, и в том числе убеждения, что их молитвы и только их молитвы, поддерживают космическое равновесие. Прежде чем начать наше путешествие, мы должны были пройти очищение у ворот земли. Это удивительное ощущение, когда тебя принимает священник – и вы видите, что этот священник никогда не носит обуви, потому что ноги его священны – и ничего не должно быть между стопами Мамо и землёй. И это то самое место, где великая мать запустила веретено мира, которое подняло горы и обустроило дом, родину, то, что они называют сердцем мира.

Мы поднялись выше в Потомо, и когда мы достигли вершины холмов, мы осознали, что эти люди рассматривают любую кочку на поверхности земли в свете своей религиозности. Но когда мы достигли конечной цели путешествия, места, под названием Мананакана, нас ждал сюрприз, потому что FARC уже поджидал нас, чтобы похитить. И кончилось тем, что мы свернули в сторону к этим хижинам, где нас прятали до темноты. И затем, бросив всё наше снаряжение, мы были вынуждены выехать среди ночи при весьма драматических обстоятельствах. Далее события разворачивались, как в вестерне Джона Форда. На рассвете мы столкнулись с патрулем FARC, так что всё это было просто жутко. Из этого мог бы получиться интересный фильм. Но удивительно то, что в минуту осознания опасности, Мамос замыкались в пророческий круг.

Мы прятались, а они, молясь, нащупывали пути, чтобы вывести нас отсюда, из гор. Нам это удалось, потому что мы раньше обучали этому съёмочные группы, и мы продолжили работать и отправили наших кинематографистов из племён вива и аруако к финальному пункту – священным озёрам снять последние кадры для фильма, Мы последовали за оставшимися аруако назад, к морю, прихватив с собой ветры и холод высокогорья. Здесь вы видите их священное место, усеянное борделями, отелями и казино, и всё же, они молятся до сих пор. И вы только подумайте, это совсем рядом с Майами, в двух часах от Майами, существует целая человеческая цивилизация, молящаяся каждый день за ваше благополучие. Они называют себя “старшими братьями”. Тех из нас, кто разрушает мир, они называют “младшими братьями”. Они не могут понять, почему мы так поступаем с землёй.

Уэйд Дэвис о жителях Арктики

Фото: Wade Davis

И теперь мы перенесемся на другой конец света. Я был высоко в широтах Арктики, чтобы рассказать о глобальном потеплении, отчасти воодушевлённый замечательной книгой бывшего вице-президента. И что особенно удивительно, я опять оказался среди эскимосов – народа, который не боится холода, а сотрудничает с ним. Народа, который нашел в своём воображении способы высечь жизнь из этой глыбы льда. Народа, для которого кровь на льду не признак смерти, но утверждение жизни. И всё же к великому сожалению, оказавшись среди северных народов, к величайшему своему сожалению, я увидел, что там, где лёд сковывал море в сентябре, и оставался до июля, в таких местах, как Канак в северной Гренландии, теперь он появляется в ноябре и остаётся до марта. Так что их год сжался на целую половину.

Сейчас я хочу обратить ваше внимание на то, что ни один из этих народов, о которых я рассказывал здесь, не является исчезающим. Это не умирающие народы. Напротив, если у вас есть сердце, чтобы чувствовать, и глаза, чтобы видеть, вы обнаружите, что мир не плоский. Мир остаётся богатой палитрой. Он всё ещё остаётся богатой топографией духа. Эти мириады голосов человечества не перестали быть новыми, не перестали быть современными. Это уникальные грани человеческого воображения. Они дают уникальные ответы на главный вопрос: что это значит – быть человеком и быть живым? Если звучит этот вопрос, в ответ отзываются 6000 разных голосов. И все вместе эти голоса составляют наш человеческий репертуар средств для решения проблем, которые предстанут перед нами в последующих тысячелетиях.

Нашему индустриальному обществу едва исполнилось 300 лет. Это небогатый исторический опыт едва ли предполагает, что у нас есть ответы на все вопросы, ждущие нас в будущих тысячелетиях. Мириады голосов человечества не перестали быть нами. Они дают уникальные ответы на главный вопрос: что это значит – быть человеком и быть живым? И действительно, пожар полыхает над всей землёй, поглощая не только растения и животных, но и наследие человеческого величия.

Вот сейчас, в то время, как мы сидим здесь, в этом зале, из 6000 языков, звучавших в день вашего появления на свет, добрую половину больше не преподают детям. Получается, вы живёте в эпоху, когда практически половина человеческого интеллектуального, социального и духовного наследия просто исчезает с нашего молчаливого согласия. Мы не должны позволить этому случиться. Эти народы не перестают быть современными, будучи причудливыми и красочными – они не обречены на угасание по закону природы.

В каждом отдельном случае это динамичные, живые народы, вытесняемые из жизни вполне определёнными силами. И это наблюдение внушает надежду, в самом деле, поскольку предполагает, что если мы, люди, являемся причиной разрушения культуры, мы можем – и должны – быть гарантами её выживания.

Уэйд Дэвис