Мечтай, как астронавт, или наш истинный потенциал человечности

У каждого из нас есть свои мечты, также мечты есть у групп людей и у всего человечества. Например, мы мечтаем о развитии технологий, полёте в космос и решении земных проблем. Общественный деятель и спикер Дэн Палотта рассказывает о своей “мечте, на которую мы не могли и осмелиться” – развитии человечности.

Думая о мечтах, как и многие из вас, я представляю, как Нил Армстронг вышел из лунного модуля и ступил на поверхность Луны. До этого я не видел ничего подобного. И после — тоже. Мы совершили лунную экспедицию по одной простой причине: Джон Кеннеди установил для нас срок исполнения этой задачи. Если бы срока не было, мы бы до сих пор мечтали о ней.

Леонард Бернстайн сказал, что для великого достижения нужны план и недостаток времени. Сроки исполнения и обещания — замечательные уроки космического корабля «Аполлон», которые мы постепенно забываем. Именно они придали значение слову «moonshot». [aнгл. «смелый проект»] Наш мир очень нуждается в политических деятелях, которые готовы установить чёткие сроки исполнения для осуществления таких же отважных мечтаний, как запуск корабля «Аполлон».

Когда я думаю о мечтах, то представляю транссексуалов в бунтах в Лос-Анджелесе и «Стоунволл-инн» и миллионы других людей, которые, рискуя всем, публично заявили о своей ориентации, когда это было очень опасно, и здание белого дома, подсвеченное цветами радуги в честь того, что в Америке разрешили заключать однополые браки. Я не мог представить этого даже в своих самых смелых мечтах когда, в 18 лет, размышляя о своей гомосексуальности, я чувствовал себя и свои мечты чужими в своей стране.

Нам нужно позаимствовать храбрость у транссексуалов и космонавтов.

Но я хочу поговорить о том, что нам нужно мечтать не только в одном направлении, потому что в 8 лет я не знал кое-чего о корабле «Аполлон» и кое-чего о цветах радуги. Из 30 космонавтов программ «Меркурий», «Джемини» и «Аполлон» только 7 сохранили свои браки. Эти всеми узнаваемые образы космонавтов, идущих по поверхности Луны, затмевают их алкоголизм и депрессию на Земле.

Томас Мертон, монах-траппист, во времена программы «Аполлон» спросил: «Какую пользу может принести нам полёт на Луну, если мы не можем преодолеть пропасть, отделяющую нас от самих себя?» А какую пользу может нам принести право заключать браки, если мы не можем избавиться от ехидства и эмоциональной дистанции, которая отделяет нас от любимых? Это касается не только супружеской жизни. Я видел очень болезненные, разрушительные, трагичные конфликты, связанные с ЛГБТ и СПИДом, раком груди и некоммерческой деятельностью, все они — во имя любви.

Томас Мертон также писал о войнах между святых и о том, что «существует распространённый вид современной жестокости, когда мечтатель становится жертвой активизма и чрезмерной работы. Безумие нашего активизма сводит нашу работу для поддержания мира на нет. Оно разрушает наше внутреннее стремление к миру».

Наши мечты слишком часто относятся к отделённым друг от друга целям на такое будущее, которое вредит нашей способности жить здесь и сейчас. Наши мечты о лучшей жизни для будущего нашего народа или народа другой страны отдаляют нас от прекрасных людей, которые сидят рядом с нами прямо сейчас.

Ну, скажем мы, это цена прогресса. Либо Луна, либо стабильность в семейной жизни. Мы не мечтаем в обоих направлениях. И не ставим планку выше стабильности, когда дело касается нашей эмоциональной жизни. Поэтому наши коммуникационные технологии стали стремительно развиваться, а наша способность слушать и понимать друг друга стоит на месте. У нас есть доступ к огромному количеству информации, а доступа к радости мы лишены. Но представление о том, что важны только наши личные настоящее и будущее, и о том, что для того, чтобы реализовать свой потенциал, мы должны отказаться от возможности жить, что число транзисторов в цепи можно постоянно удваивать, но наша способность к сочувствию, человечности, умиротворённости и любви ограничена, — это ложное и разрушительное представление.

Я не предлагаю вам скучную идею сочетать работу и личную жизнь. Какой же смысл проводить больше времени дома с детьми, если моё сознание в этот момент находится в другом месте? Я даже не говорю о внимании. Внимание вдруг становится инструментом для улучшения продуктивности. Я говорю о мечтах, таких же смелых, когда они касаются нашей жизни, как и когда они касаются производства и технологий. Я говорю об отважной искренности, благодаря которой мы можем плакать друг перед другом, о героической смиренности, позволяющей снять маски и быть самими собой. Наша неспособность быть друг с другом, наш страх плакать друг с другом приводят ко многим проблемам, которые мы сразу же лихорадочно пытаемся решить, от проблем, связанных с конгрессом, до проблем бесчеловечности.

Я говорю о том, что Джонас Солк назвал «Эпохой Б», новой эпохой, в которой мы cтанем так же заинтересованы в развитии человечности, как и в развитии технологий.

Не нужно уклоняться от этой идеи просто потому, что мы её не понимаем. Было время, когда мы не понимали космос. Или потому, что мы больше привыкли к технологиям и активизму. Как раз это называется «нахождение в зоне комфорта». Сейчас мы чувствуем себя очень комфортно, придумывая невообразимые изобретения. 2016 год во весь голос требует справедливой доли нашего воображения.

Сейчас мы все должны мечтать, но, если честно, каждый из нас, возможно, гонится за своей собственной мечтой. Иногда смотреть на бейджи с именем в поисках того, кто поможет воплотить мечту, — это смотреть мимо чьей-то человечности. “Мне сейчас не до тебя. У меня есть идея по спасению мира.” Не так ли?

Когда-то давно я владел чудесной компанией, которая воплощала героические городские проекты. И у нас была такая мантра: «Человечный. Добрый. Будь и тем, и другим». И мы призывали людей всячески экспериментировать с добротой. Например: «Помогите всем поставить палатки». И палаток было много. «Купите каждому фруктовый лёд». «Помогите починить спущенные шины, даже если из-за этого очередь в столовой станет длиннее».

И люди были так увлечены, что, если в поездке, посвящённой борьбе со СПИДом, у вас спустило колесо, то вы не могли его починить, так как все вокруг хотели помочь. Всего за несколько дней для десятков тысяч людей мы создали этот мир, в котором, по их словам, они хотели бы жить всегда. Что, если попробовать создать такой мир в последующие несколько дней? И вместо того, чтобы спрашивать у людей: «Как дела?», спросите «О чём вы мечтаете?» или «Каковы ваши несбывшиеся мечты?» Вместо того, чтобы подходить к человеку, который нужен всем, подойдите к тому, кто совсем одинок, и спросите, не хочет ли он выпить кофе.

Я думаю, что больше всего мы боимся, что не сможем реализовать свой истинный потенциал, что мы рождены мечтать и можем умереть без малейшего шанса.

Представьте жизнь в мире, где мы чувствуем сильный экзистенциальный страх друг друга и безбоязненно любим друг друга, потому что знаем, что быть человеком — значит жить с этим страхом. Пришло время мечтать одновременно в нескольких направлениях, и где-то, превосходя всё то, что мы можем, и будем, и обязаны делать, существует невероятное пространство того, чем мы можем стать.

Время «вступить» на это направление и признать, что у нас есть мечты, связанные и с ним. Если бы Луна могла мечтать, я думаю, она бы мечтала об этом для нас. Быть здесь — большая честь.

Источник