Категория: Быть человечным

Почему ваш мозг ненавидит других людей, и как заставить его думать иначе

Почему ваш мозг ненавидит других людей

Ребёнком я увидел версию фильма “Планета обезьян” от 1968 года. Как будущий приматолог, я был заворожён. Годы спустя я обнаружил анекдот о том, как он снимался: в обед люди, игравшие шимпанзе, и люди, игравшие горилл, ели отдельными группами.

Как говорится, “В мире есть два типа людей: те, кто делят людей на два типа, и те, кто не делят”. В реальности, первого вида людей гораздо больше. И очень важно то, что люди разделены на “Мы” и “Они”, членов нашей группы и тех, кто в неё не входит, “людей” (то есть, нашего типа) и Других.

Причина деления Мы/Они – эмоциональная и автоматическая

Люди повсеместно проводят разделения на Мы/Они по расам, этническим признакам, полу, языковой группе, религии, возрасту, социально-экономическому статусу, и так далее. И это не является хорошим. Мы это с поразительной скоростью и эффективно с нейробиологической точки зрения. У нас есть сложные систематики и классификации способов, которыми мы наговариваем на Них. Мы делаем это с изменчивостью, которая колеблется от мельчайших микроагрессий до кровопролитной дикости. И регулярно определяем, в чём Они нам уступают, А также мы постоянно определяем, что плохого в “них”, основываясь на чистых эмоциях, за которыми следует примитивная рационализация, которую мы ощибочно принимаем за рациональность. Довольно угнетающе.

Но важно, что существует место для оптимизма. Многое из этого основано на чем-то определенно человеческом, а это то, что мы все несем в своих головах множество разделений на Мы/Они. Они в одном случае могут оказаться Мы – в другом, и подобная смена идентичности может занять лишь мгновение. Таким образом, есть надежда, что с помощью науки кланичность и ксенофобия могут уменьшиться, возможно, даже настолько, что голливудские шимпанзе и гориллы могут преломить хлеб вместе.

Сила “Мы vs Они”

Немало доказательств свидетельствует о том, что разделение мира на Мы и Они глубоко укоренилось в нашем мозге, с древним эволюционным наследием. Для начала обозначим, что мы определяем различия между Нами и Ними с потрясающей скоростью. Засуньте кто-то в функциональный МРТ – сканер мозга, указывающий на активность в различных областях мозга при определенных обстоятельствах. Быстро показывайте ему фото с изображением лиц, всего на 50 миллисекунд – 1/20 секунды – это скорость едва на уровне распознавания. И что примечательно, даже при таком минимальном воздействии, мозг обрабатывает лица из Их иначе, чем Нас.

Это было всесторонне изучено по отношению к разным расам. Мелькайте перед человеком фотографиями Почему мозг не любит людей, которые отличаются от наслюдей своей или другой расы, и, в среднем при просмотре изображений людей другой расы у человека возбуждалась миндалина – участок мозга, связанный со страхом, тревогой и агрессией. Более того, лица людей других рас меньше активируют веретеновидную кору, специализирующуюся на распознавании лиц. Вместе с тем, люди хуже запоминают лица других рас. Просмотр фильма, в котором руку человека кололи иглой, вызывает “изоморфный рефлекс”, в котором активируется часть двигательной области коры, связанной с движениями руки, и рука смотрящего дёргается – если только это не показана рука человека другой расы, в случае чего такой эффект заметно слабее.

Ошибки мозга, связанные с делением на Нас и Них также демонстрирует гормон окситоцин. Он славится своими про-социальным эффектом – окситоцин побуждает людей быть более доверительными, отзывчивыми и щедрыми. Но так он влияет только на ваше поведение по отношению к людям вашей группы. По отношению к тем, кто к этой группе не относится, он действует противоположно.

Автоматическая, бессознательная природа реакции Мы/Они свидетельствует о её глубине. Это можно продемонстрировать при помощи чертовски хитроумного теста на неявные ассоциации. Допустим, вы сильно предубеждены против троллей, и считая их недоразвитыми по сравнению с людьми. Это можно обнаружить при помощи теста на скрытые ассоциации, где испытуемые смотрят на изображения людей или троллей, связанные со словами позитивного или негативного подтекста. Эти пары могут поддерживать направление ваших предубеждений (допустим, лицо человека и слово “честный”, лицо тролля и слово “коварный”), или идти вразрез с ними. И у людей уходит немного больше времени, некая доля секунды, на обработку противоречивых пар. Это автоматически – вы не приходите в ярость по поводу бизнес-практик тролльских кланов или тролльской брутальности в Битве при Гдетобурге в 1523 году. Вы обрабатываете изображения и слова, и ваша антитролльская предвзятость заставляет вас делать подсознательную паузу, останавливаться из-за диссонанса, связывающего тролля с “красивый” или человека с “вонючий”.

Читайте также: Герои и злодеи: почему стоит избавиться от привычки присваивать “роли”

Мы не одиноки в своей склонности делить на своих и чужих. Ни для кого не новость, что другие приматы могут проводить насильственные Мы/Они разделения; в конце концов, шимпанзе сообща и планомерно убивают самцов в соседней группе. Недавние работы, адаптирующие тест на скрытые ассоциации к другим видам, свидетельствуют, что даже у других приматов есть скрытые отрицательные ассоциации с чужими. Макаки-резус смотрят либо на изображения членов своей группы, либо на изображения чужаков, спаренные с картинками вещей с позитивным или негативным подтекстом. И обезьяны будут дольше смотреть на пары, не согласующикся с их предубеждениями (например, фотографии членов своей группы с изображениями пауков). Эти обезьяны не просто дерутся с соседями за ресурсы. они связывают с ними негативные ассоциации – “Те ребята похожи на противных пауков, а мы, мы похожи на ароматные фрукты”.
Таким образом, сила явления Мы/Они проявляется через: скорость и минимальный набор стимулов, необходимый для обработки мозгом групповых различий; тенденцию к группировке согласно произвольных различий, и затем наделение этих критериев якобы рациональным смыслом; бессознательная автоматизация подобных процессов; его рудименты у других приматов. И мы увидим, что обычно думаем о своих, но не о чужих, достаточно прямолинейно.

Природа Нас

В разных культурах и на протяжении всей истории, люди, которые относятся к Своим, рассматриваются с превосходящей позиции – мы самые правильные, умные, высокоморальные и достойные. Это также раздувание заслуг произвольных особенностей, присущих своим – рационализация того, почему наша еда вкуснее, музыка более вдохновляющая, язык более логичный или поэтический.
Принадлежность “Мы” подразумевает также наличие обязательств по отношению к своим – к примеру, во время исследования на спортивном стадионе учёный, притворявшийся фанатом и одетый в свитер одной из команд, с большей вероятностью получал помощь от другого фаната этой команды, чем от фанатов противника.
Внутригрупповой фаворитизм поднимает ключевой вопрос – нужно ли нам, чтобы у своих было всё хорошо путём максимизации уровня благополучия, или просто лучше, чем у чужих, путём максимизации разрыва между Нами и Ними?
Мы, как правило, объявляем о стремлении к первому варианту, но при этом можем тайно желать второго. Это может быть благом – в сложной гонке проигрыш ненавистного соперника третьему лицу будет таким же желанным, как победа своей команды, и у спортивных фанатов оба варианта одинаково активируют мозговые участки, отвечающие за вознаграждение и выработку нейротрансмиттера дофамина. Но иногда выбор “лучше чем” вместо “хорошо” может быть катастрофическим. Не очень хорошо радоваться выигрышу в Третьей Мировой войне, если у нас осталось две глиняные хижины и три факела, а у них – только по одному того и другого.
Почему мы не любим чужаковСреди самых социально-направленных действий по отношению к членам своей группы – это охотное прощение их проступков. Когда Они, чужие, делают что-то не так, срабатывает эссенциализм – это потому, что они такие по сути, всегда были и всегда будут. Когда ошибаются свои, мы склоняемся к ситуационным интерпретациям – мы не всегда такие, и вот смягчающие обстоятельства, объясняющие, почему мы поступили так. Ситуационные объяснения проступков объясняют, почему адвокаты выбирают присяжных, которые будут смотреть на подзащитного как на Своего.
Нечто другое и довольно интересное может случиться, когда чей-то проступок открывает грязное бельё своих, подтверждая отрицательный стереотип. Внутригрупповой позор может привести к сильным наказаниям, из которых аутсайдеры извлекают свою выгоду. Взять во внимание Рудольфа Джулиани [мэр Нью-Йорка в 1994—2001 года.], выросшего в Бруклине в итальяно-американском анклаве, где управляла организованная преступность (отец Джулиани отбывал срок за вооружённое ограбление, а потом работал на ростовщика). Джулиани обрёл известность в 1985 году в качестве обвинителя глав “пяти семей” на суде против мафии, уничтожив их. Им управляло желание разрушить стереотип об “итальянце-американце” как о синониме организованной преступности: “Если успешного обвинения будет недостаточно, чтобы устранить связанное с мафией предубеждение, то, вероятно, уже ничто не может его устранить”. Если вы хотите, чтобы кто-нибудь яростно судил мафиози, найдите гордого итальянского американца, возмущённого стереотипами о мафии.
Таким образом, принадлежность к своим несёт с собой массу ожиданий и обязательств. Возможно ли переключаться из одной категории Нас в другую? Это легко, к примеру, в спорте – когда игрок переходит в другой клуб, он не служит пятой колонной, проваливая игру в новой форме ради преимущества его старой команды. В основе подобных контрактных взаимоотношений – равенство работодателя и подчинённого.
Другая крайность – Мы, членство в которых не заменимо, невзирая на переговоры. Люди не переходят из шиитов к суннитам, или из иракских курдов к саамским оленеводам. Редкая курдка захочет быть саамкой, а её предки, вероятно, перевернулись бы в могилах, когда она прикоснётся к своему первому северному оленю. Перебежчики – часто объект для мщения тех, кого они покинули – Мериам Ибрагим приговорили в Судане к смерти в 2014 году за принятие христианство – и подозрения тех, к кому они присоединились.

Природа Их

Думаем мы или чувствуем, что не любим Их, чужих?

Разделение на Мы/Они легко объясняется. Правящие классы совершают кульбиты для оправдания своего status quo. Кроме того, это целое испытание – оправдать дружелюбного чужого, который нам помог: “А, этот чужой не такой, как остальные”.

Представления чужих в угрожающем свете требует когнитивной хитрости. Боязнь того, что кто-то чужой ограбит вас, изобилует притворством и партикуляризмом. Но для того, чтобы бояться того, что чужие заберут наши рабочие места, будут манипулировать банками, разбавлять наш генофонд и т.д., требуется экономика, социология и псевдонаука.

Гражданская война в Америке

Когда генерал Конфедерации был ранен во время гражданской войны в США, он подал секретный масонский знак, распознанный офицером Союза, защитившим его и отправившим его в Союзный госпиталь.

Несмотря на роль рассуждений, суть деления на Мы/Они эмоциональна и автоматическая, и резюмируется, например, когда мы говорим: “Я не могу сказать с уверенностью, но неправильно, когда Они делают это.” Джонатан Хаидт из Нью-Йоркского университета показал, что часто рассуждения оказываются оправданием чувств и интуиций, чтобы убедить себя, что мы действительно рационально пытаемся понять, почему.

Это может быть показано в исследованиях с использованием снимков мозга. Когда человек видит лицо кого-то из Них, его миндалина активизируется. Это происходит задолго до (по временному масштабу мозговой обработки) более когнитивных, корковых областей, которые их обрабатывают и дают основу для сознательных рассуждений. Сначала возникают эмоции.

Разделение мира на Нас и Них глубоко укоренилось.

Самым убедительным доказательством того, что раздражение к чужим появляется во время эмоциональной, автоматической обработки, является то, что якобы рациональными познаниями о них можно бессознательно манипулировать. Просто рассмотрите эти результаты экспериментов. Покажите испытуемым слайды с фотографиями некоей малоизвестной страны; впоследствии они будут иметь более негативное отношение к этому месту, если между слайдами будут появляться изображениям лиц с выражением страха, причём на скорости, достаточной только для подсознательной обработки фото. Нахождение рядом с неприятно пахнущим мусором заставляет людей более консервативно относится к проблемам представителей чужих групп. Христиане хуже отзываются о представителях других религий, если они только что прошли мимо церкви. Другой пример: на половине станций, пара молодых мексиканцев, консервативно одетая и тихо беседущая, ежедневно появлялась на платформе в течение двух недель. Затем пассажиры заполнили второй вопросник. Примечательно, что присутствие таких пар заставило людей больше поддерживать сокращение легальной иммиграции из Мексики и признание английского официальным языком и более решительно – против амнистии для нелегальных иммигрантов (без изменения взглядов на азиатов, афро-американцев или уроженцев Ближнего Востока). Женщины во время овуляции имеют более негативное отношение к мужчинам не из своей группы.

Читайте также: Что такое стереотипы и как они формируются

Другими словами, наши интуитивные, эмоциональные взгляды на Них обсусловлены скрытыми силами, о которых мы никогда не подозревали. А затем наше сознание стремиться догнать наше эмоциональное “я”, порождая мелкие факты или правдоподобные домыслы, которые объясняют, почему мы Их ненавидим.

Это своего рода подтверждение предвзятости: запоминание подтверждений лучше, чем противоположных доказательств; тестирование вещей способами, которые могут поддерживать, но не отрицать вашу гипотезу; более скептически оценивать результаты, которые вам не нравятся, чем те, которые нравятся.

Неоднородность Их

Конечно, разные типы чужих вызывают разные чувства (и разные нейробиологические реакции). Чаще всего чужие видятся угрожающими, злыми и недостойными доверия. В экономических играх люди относятся к представителям других рас как к менее достойным доверия или взаимности. Белые считают, что афро-американские лица более злобные, чем белые лица, и с большей вероятностью относят расово неопределённые сердитые лица как представителей другой расы.

Но Они вызывают не только чувство угрозы; иногда это отвращение. К этому приводит часть мозга под Стереотипы восприятия мозгом других людейназванием островковая доля. У млекопитающих она реагирует на вкус или запах чего-то гнилого, и вызывает спазмы желудка и рвотный рефлекс. Другими словами, она защищает животных от ядовитой еды. Но у людей она управляет не только сенсорным отвращением, но и с моральным – если испытуемые вспоминают какой-либо свой мерзкий поступок, или видят изображение аморальных вещей, у них активируется островок. Поэтому нет никакой метафоры в том, что нас тошнит от отвратительных с моральной точки зрения вещей. И Они, вызывающие отвращение, активируют островок не меньше, чем миндалину.

Интуитивно испытывать отрицательные чувства к по отношению к ним сложн ; отвращение к абстрактным убеждениям другой группы непросто для островка. Маркеры свой/чужой предоставляют основу для этого. Если же наше отвращение по отношению к чужим связано с тем, что они едят отталкивающие, священные или восхитительные вещи, обливают себя отвратительными ароматами, вульгарно одеваются – островок усвоит это с лёгкостью. По словам психолога Поля Розина из Университета Пенсильвании, “Отвращение служит маркером этнической или внешней группы”. Решение о том, что они едят отвратительные вещи, позволяет решить, что у них также есть отвратительные представления о деонтологической этике.

Также есть Они, которые смехотворны, то есть подвергаются насмешкам, враждебному юмору. Чужие группы, которые издеваются над нашей, используют оружие слабых, уменьшающих степень подчинения. Но когда наша группа смеётся над чужой, она укрепляет негативные стереотипы и подтверждает иерархию.

Чужих также часто считают более однородными, чем своих, с более простыми эмоциями и меньшей чувствительностью к боли. Например, будь то в Древнем Риме, в средневековой Англии, в имперском Китае или в довоенном Юге, элита систематически оправдывала стереотипы про рабов как простых, подобных детям и неспособных к независимости.

Таким образом, разные Они бывают разных видов, но с неизменяемыми, зловещими сущностями – угрожающими и сердитыми, отвратительными и отталкивающими, смешными, примитивными и недифференцированными.

Холодные и/или некомпетентные

Важная работа Сюзан Фиск из Принстонского университета изучает систематику чужих, которую мы носим в нашем сознании. Она обнаружила, что мы пытаемся делить чужих на категории по двум осям: “теплота” (принадлежит ли личность или группа к врагам или друзьям, дружелюбный или недоброжелательный) и “компетентность” (насколько эффективно может личность или группа осуществлять свои намерения).

Эти оси независимы. Попросите испытуемого оценить кого-либо; если давать ему намёки на статус человека, это влияет на рейтинги по шкале компетентности, но не теплоты. Если намекать на конкурентоспособность, эффект получается обратный. Две этих оси образуют матрицу с четырьмя углами. Сами мы оцениваем себя высоко как по шкале теплоты, так и по шкале компетенции (В/В), естестенно. Американцы так оценивают обычно добрых христиан, негров-профессионалов и средний класс.

Есть и другая крайность, низко оцениваемая по теплоте и компетентности (Н/Н). Такие рейтинги присваиваются бомжам и людям с зависимостями.

Существует область высокой теплоты и низкой компетентности (В/Н) – люди с психическими проблемами, с ограниченными возможностями, немощные старики. Низкая теплота и высокая компетентность (Н/В) – то, как люди из “развивающихся стран” оценивают колонизировавших их европейцев (здесь компетентность – не о науке или навыках, а эффективность, с которой люди, допустим, крадут землю ваших предков), и то, как многие меньшинства США относятся к белым. Это враждебный стереотип, с которым к азиатам относятся в США, к евреям в Европе, к индусам в Восточной Африке, к ливанцам в Западной Африке, к китайцам в Индонезии, к богатым бедные почти везде – они холодные, жадные, замкнутые своим груком, но пойдите к такому доктору, если вы заболели.

Между завистью и отвращением находятся наши самые враждебные побуждения

Каждая крайность вызывает стойкие ощущения. В/В (к примеру, свои) – гордость. Н/В – зависть и возмущение. В/Н – жалость. Н/Н – отвращение. Просмотр людей категории Н/Н активирует миндалину и островок, но не веретенообразную извилину, отвечающую за распознавание лиц; то же самое получается, скажем, от просмотра фотографии раны, поражённой личинками. Наоборот, просмотр изображений людей категорий Н/В или В/Н активирует эмоциональную и познавательную часть лобной коры.

Места, расположенные между крайностями, вызывают свои характерные реакции. Люди, вызывающие чувства между жалостью и гордостью, вызывают желание помочь. Между жалостью и отвращением – желание унизить и выгнать. Между гордостью и завистью находится желание наладить контакт и получить выгоду. Между завистью и отвращением – самое враждебное желание атаковать.

Больше всего мне нравится смена чьего-либо деления на категории. Самые простые изменения – это смена статуса высокой теплоты и высокой компетентности (В/В)

  • От В/В до В/Н: один из родителей, скатывающийся в деменцию, вызывает желание заботиться о нём.
  • От В/В к Н/В: бизнес-партнёр, многолетнее воровство которого только что раскрылось. Предательство.
  • От В/В к Н/Н: редкий случай, когда у успешного знакомого случилось страшное, и теперь он бездомный. Отвращение, смешанное с удивлением – что пошло не так?

Ещё есть переход от Н/Н к Н/В. Когда в 60-х я был ребёнком, ограниченный взгляд американцев на Японию относился к первой категории. Тень Второй Мировой порождала нелюбовь и презрение, а ярлык “Сделано в Японии” относился к дешёвым пластиковым безделушкам. А затем внезапно “Сделано в Японии” стало означать превосходство над американскими автопроизводителями.

Когда бездомный человек лезет из кожи вон, чтобы вернуть чей-то потерянный кошелёк, и вы понимаете, что он порядочнее ваших друзей – это переход из Н/Н в В/Н.

Почему мы не воспринимаем других людей равными себе

Самый интересный – переход из Н/В в Н/Н, вызывающий злорадное ликование и помогающий объяснить, почему с гонением групп Н/В обычно связано унижение и низведение их до статуса Н/Н. Во времена Культурной революции в Китае представителей отвергнутых элит сначала обрядили в шутовские колпаки, а потом направили в трудовые лагеря. Нацисты избавлялись от психически больных людей, уже принадлежавших к категории Н/Н, бесцеремонно убивая их; по контрасту, в обращение с евреями (Н/В) перед смертью входило ношение жёлтых нарукавных повязок, обрезание бород, оттирание тротуаров зубными щётками на виду у глумящихся толп. Когда Иди Амин выгнал десятки тысяч индо-пакистанских граждан (Н/В) из Уганды в 1970-х годах, сначала он предоставил своей армии возможность грабить, избивать и насиловать их. Перевод чужих из категории Н/В в категорию Н/Н насчитывает самые жестокие случаи.

Сложностей с разделением чужих на категории достаточно. Существует феномен ворчливого уважения, даже чувства товарищества с врагом. Апокрифическим примером будут асы Первой Мировой, где между людьми, пытающимися убить друг друга, проскакивает “своя” искра. “О, месье, в другое время я бы с удовольствием обсудил с вами аэронавтику за бутылочкой хорошего вина”. “Барон, для меня большая честь, что именно вы собьёте меня”. А ещё есть сложности с разделением экономических и культурных врагов, новых и старых, далёких чужеземных и местных, живущих по соседству. Хо Ши Мин [первый президент Демократической Республики Вьетнам] во время американских военных действий во Вьетнаме отверг помощь китайцев, утверждая: “Американцы уйдут через год или через десять, а китайцы, если их пустить, останутся на тысячу лет”.

А ещё есть удивительный и странный феномен, когда член группы чужих приносит с собой негативные стереотипы, связанные с его группой, и предпочитает членов вашей группы. Его продемонстрировали психологи Кеннет и Мэми Кларк в своём “исследовании с куклами”, проведённом в 1940-х годах. Тогда чернокожие дети, как и белые, предпочитали играть с белыми куклами, а не с чёрными, и давали белым более позитивные характеристики. В судебном разбирательстве Брауна против Министерства образования было упомянуто, что такой эффект сильнее всего проявляется у чернокожих детей в школах с сегрегацией. Или рассмотрите случай человека, резко протестующего против прав геев, который оказывается скрытым гомосексуалистом – лист Мёбиуса в мире патологий, обозначающий осознание того, что ты принадлежишь к клану страшных чужих. Мы далеко обгоняем даже такие сложные проявления психики обезьян, как связь чужих обезьян с пауками, когда потакаем своим психологическим капризам, связанным с делением мира на своих и чужих.

Многообразие Наших

Также мы признаём, что другие люди принадлежат к различным категориям, и меняем представления о том, какие из них имеют наибольшее значение. Неудивительно, что большая часть таких раздумий связана с расой, и мы пытаемся понять, действительно ли такое разделение на категории Мы/Они превалирует над остальными.

У превосходства расы есть притягательность народной мудрости. Во-первых, раса – атрибут биологический, бросающаяся в глаза идентичность, вызывающая рассуждения в духе эссенциализма. Более того, люди эволюционировали в условиях, в которых отличающийся цвет кожи явно говорит о принадлежности к чужим. Кроме того, в большом проценте культур до контакта с Западной цивилизацией существовало статусное деление по цвету кожи.

Тем не менее, доказательства говорят об обратном. Во-первых, хотя в различиях рас есть и очевидные биологические моменты, раса – это биологический континуум, а не чёткая категория. К примеру, если только вы специально не подберёте свои данные, то генетические вариации внутри расы обычно будут такими же сильными, как различия между расами. И в этом нет ничего удивительного, если задуматься над многообразием внутри расовых категории – сравните, допустим, сицилийцев и шведов.

Кроме того, раса не справляется с ролью фиксированной классификации. В разное время истории США мексиканцев и армян считали расами; южных итальянцев и северных европейцев классифицировали по-разному; человек с одним чёрным прапрадедом и семью белыми считался белым в Орегоне, но не во Флориде. Это раса как продукт культуры.

Неудивительно, что расовая дихотомия Мы/Они часто отступает перед другими классификациями. В одном исследовании испытуемые смотрели на изображения людей, белых или чёрных, связанные с утверждениями, а затем им нужно было вспомнить, какая раса была связана с каким утверждением. Расовая категоризация была автоматической – если испытуемый путался в принадлежности цитаты, то правильные и неправильные лица, скорее всего, принадлежали к одной расе. Затем половина чёрных и белых на изображениях были одеты в одну и ту же заметную жёлтую рубашку, другая половина – в серую. Теперь испытуемые чаще всего путали утверждения согласно цвету рубашки. Также половая переклассификация подавляет бессознательную расовую категоризацию. Ведь расы в истории гоминидов появились сравнительно недавно (возможно, всего несколько десятков тысяч лет назад), а все наши предки, почти вплоть до инфузорий-туфелек, по-разному относились к гендеру – мальчик или девочка.

Важное исследование Мэри Уилер, изучавшей активацию миндалины изображениями людей другой расы, показало, как изменяется категоризация. Когда испытуемых просили смотреть на точку, которая видна на каждом изображении, лица других рас миндалину не активировали. Вторая группа должна была оценить, насколько лица на изображениях старше определённого возраста, и в этом эксперименте миндалина активировалась. Третьей группе перед фотографией лица показывали изображение овоща, и предлагали оценить, нравится ли человеку этот овощ. В результате миндалина оставалась в покое.

Почему? Вы смотрите на чужих и думаете о том, какая пища им нравится. Вы представляете, как они делают покупки или заказывают еду в ресторанах. В лучшем случае вы решите, что вы с ними разделяете пристрастия к овощам – произойдёт небольшое сближение своих и чужих. В худшем вы решите, что различаетесь с достаточно мирным чужим – в истории вряд ли найдутся примеры пролитой крови из-за вражды между приверженцами брокколи и цветной капусты. Самое важное, что вы, представляя чужого за обедом, наслаждающегося едой, думаете о нём, как о личности – это наилучший способ ослабить автоматическую категоризацию Мы/Они.

Быстрая категоризация может произойти в самых жестких, маловероятных и острых ситуациях:

  • В Битве при Геттисберге, генерал конфедератов Льюис Армистед был смертельно ранен. Лёжа на поле брани, он подал секретный масонский сигнал, надеясь, что его распознает другой член этого общества. И его узнал офицер Союза Хирам Бингэм, защитивший его и доставивший в госпиталь Союза. Мгновенно категории свой/чужой по шкале Союз/Конфедерация померкли перед масон/не масон.
  • Во Второй Мировой британские коммандос похитили немецкого генерала Генриха Крайпе на Крите, а затем последовал опасный 18-дневный переход к берегу для встречи с британским кораблём. Однажды отряд заметил снег на высочайшем пике Крита. Крайпе пробормотал про себя на латыни первую строку из оды Горация, посвящённой заснеженной горе. Британский командир Патрик Ли Фермор тут же продолжил цитату. Два человека осознали, что, по выражению самого Ли Фермора, “пили из одних и тех же фонтанов”. Рекатегоризация. Ли Фермор проследил, чтобы Крайпе вылечили раны и обеспечил его безопасность. Они общались и после окончания войны, а несколько десятилетий спустя встретились на греческом телевидении. “Без обид”, – сказал Крайпе, похвалив их “дерзкую операцию”.
  • Наконец, в рождественское перемирие в Первой Мировой воевавшие друг с другом солдаты в траншеях провели день в песнопениях, молитвах и развлечениях друг с другом, играли в футбол, обменивались подарками и всячески пытались продлить перемирие. Понадобился всего один день, чтобы противостояние британцев и немцев сменилось пониманием того, что это противостояние солдат и офицеров, находящихся в тылу, заставляющих нас убивать друг друга.

В нашем сознании живёт множество дихотомий, и те, что кажутся неизбежными и критичными, в нужных обстоятельствах могут мгновенно исчезнуть.

Уменьшая влияние Нас/Их

Как же мы можем избавиться от этих дихотомий? Есть варианты.

Контакт.

Длительный контакт с чужими может влиять на работу категоризации Мы/Они. В 1950-х психолог Гордон Олпорт предложил “теорию контакта”. Её неправильный вариант: соберите своих и чужих вместе (допустим, подростков из двух враждующих наций в летнем лагере), и тогда враждебность будет исчезать, а сходство начнёт преобладать, и все превратятся в “своих”. Более правильный вариант: соберите вместе своих и чужих в конкретных условиях и либо произойдет что-то подобное, либо ситуация взорвётся и станет только хуже.

Пример эффективных конкретных условий: стороны примерно совпадают по численности, ко всем относятся одинаково и однозначно, контакт длится долго и на нейтральной территории, существуют осмысленные задачи, над которыми все трудятся вместе (допустим, превращение луга в футбольное поле).

И даже тогда эффект обычно ограничен – свои и чужие быстро теряют связи, изменения бывают кратковременными и иногда получается, что “Я ненавижу этих чужих, но один из них, с кем я познакомился прошлым летом, в принципе нормальный парень”. Фундаментальное изменение отношений происходит при действительно длительных контактах. Тогда происходит прогресс.

Подход к подсознательному.

Если вы хотите уменьшить влияние неосознанной категоризации свой/чужой, один из способов – предоставить контрпример стереотипу (например, всеми любимая звезда из лагеря чужих). Другой подход – сделать скрытое явным; укажите людям на их когнитивные искажения. Ещё один мощный инструмент – разговор с другого ракурса. Представьте, что вы – это они, и расскажите, чем вы недовольны. Что вы чувствуете? Почувствуете ли вы обиду, некоторое время проведя на их месте?

Замена эссенциализма индивидуацией.

В одном исследовании белых испытуемых спрашивали, как они относятся к расовым различиям. Половину изначально склонили к эссенциализму, объявив, что “учёные нашли генетические подтверждения различию рас”. Другая половина узнала, что “учёные нашли, что у различия рас нет генетического базиса”. И члены второй половины выразили меньшее согласие с неравенством рас.

Уменьшение иерархии.

Слишком развитые иерархии усиливают различия Мы/Они, ибо те, кто наверху, оправдывают свой статус, наговаривая на нижних, а последние рассматривают правящий класс с отношением низкая теплота/высокая компетентность. К примеру, существует культурный троп говорит о том, что бедные люди более беспечны, они ближе к реальной жизни и способны наслаждаться её простыми удовольствиями, а богатые – несчастны, испытывают стресс и находятся под давлением ответственности. Точно также миф “они бедные, зато полны любви” относит бедных к классификации высокой теплоты/низкой компетентности. В одном исследовании 37 стран выяснилось, что чем больше разрыв между доходами богатых и бедных, тем сильнее богатые поддерживают такую точку зрения.

Некоторые выводы

От чрезмерного варварства к мелким неприятностям, доставляемым микроагрессией, деление на своих и чужих приводит к большому количеству неприятных последствий. Но я не думаю, что целью должно стать “излечение” от привычки делить людей на категории свой/чужой (не говоря уже о том, что при наличии миндалины это невозможно).

Я сам склонен к одиночеству – много времени я провёл, живя в палатке в Африке, изучая другой вид. Но самые мои счастливые моменты связаны с ощущением того, что я среди своих, что меня принимают, что я в безопасности и не один, что я – часть чего-то большего и окружающего меня, чувство, что я нахожусь на верной стороне и у меня всё хорошо. За некоторые разделения свой/чужой я – заумный, кроткий, аморфный пацифист – готов и убить, и умереть.

Если мы примем, как данность, что разные стороны будут всегда, очень трудно находиться на стороне “хороших”. Не доверять эссенциализму. Помнить, что рациональность – часто лишь рационализация, попытка догнать подсознательные силы, о существовании которых мы не подозреваем. Сфокусироваться на общих целях. Практиковать взгляд со стороны. Заниматься индивидуацией. И вспоминать, как часто в истории реально злонамеренные чужие прятались и подставляли некую третью сторону.

А пока уступите дорогу людям, на чьих автомобилях красуется наклейка “грубияны – отстой” и напомните всем, что в этой борьбе мы по одну сторону баррикад, против лорда Волдеморта и факультета Слизерин.

Роберт Сапольски – профессор биологии, неврологии и нейрохирургии в Стэнфордском университете, автор “A Primate’s Memoir, Why Zebras Don’t Get Ulcers, and Behave: The Biology of Humans at Our Best and Worst, his newest book.”

Источник

Секрет счастливых отношений от Лео Бабаута

Как поддерживать доброжелательность в отношениях с людьми

Все мы стремимся поддерживать хорошие отношения с другими людьми – будь то дружеские, романтические или семейные. Но иногда они имеют свою цену. Люди нас разочаровывают.

Вы могли бы быть очень хорошими друзьями с кем-то, но внезапно они сердятся на вас по какой-то причине, или поступают нерассудительно. Вы несчастливы в отношениях с ними, а может, и они несчастливы с вами. Всё может пойти не так в любой момент.

Это настолько сложная проблема, что можно было прочесть множество книг по психологии, посвящённых методам работы с такого рода конфликтами и разочарованиями. Но есть одна техника, которая, если её последовательно применять, поможет создать счастливые отношения быстрее и проще.

Читать полностью

“Забота о своём душевном здоровье – в ней нет ничего постыдного”

Все мы знаем, что здоровье – это физическое, психическое и социальное благополучие. Когда речь идёт о болезнях тела, мы обращаемся за помощью, но если что-то беспокоит внутри – тщательно скрываем и стараемся об этом не говорить. Психическое состояние – неотъемлимая составляющая нашего здоровья, которую в обществе принято игнорировать. И в результате по всему миру возрастает число тех, кто страдает молча, в одиночестве.

Сангу Делле (Sangu Delle), выступая в качестве спикера на конференции TED, рассказал, как сам столкнулся с этой проблемой, и как боролся с беспокойством в обществе, в котором не привествуется выражение эмоций. “Быть честными насчёт собственного самочувствия, – говорит он, – не значит быть слабыми. А значит быть людьми”.

Психическое здоровье и почему о нём важно заботиться

Читать полностью

Нечего терять: лишний вес и наш страх перед ним

Фэтшейминг и фэтфобия существуют не столько в индустрии похудения, сколько в нашем создании: мы не можем спокойно реагировать на присутствие лишнего веса у окружающих и у самих себя. Однако они не уживаются с принятием, уважением, любовью к себе и другим. Можно стремиться к постоянному совершенству или оставить всё как есть – выбор за каждым.

“Моё тело – моё дело” – активистка Келли Джин Дринкуотер на своём примере показывает, как важно стремиться к своей цели, несмотря на чужое осуждающее мнение.

Читать полностью

“Насилие оставляет следы навсегда”: социальная реклама ЮНИСЕФ

Дэвид Бекхэм принял участие в съёмках социальной рекламы UNICEF, которая посвящена борьбе с насилием против детей. В ролике татуировки бывшего футболиста становятся “живыми”: превращаются в анимированные сцены жестокости. “Насилие против детей навсегда оставляет на них следы. Это неправильно. Положите этому конец”, — произносит Бекхэм в конце ролика.

Читать полностью

Крис Ульмер: необычный учитель для особенных детей

Учитель, который учит детей любить

Кристофер Ульмер с учениками: среда – “день странностей”

В каждой школе учебный день начинается примерно так же, как и в остальных. Но только не в той, где преподаёт Крис Ульмер. Прежде чем начать занятия со своими особенными подопечными, учитель Крис говорит каждому, сколько замечательного и уникального в них есть, подбадривает и всеми силами заставляет их почувствовать себя теми, кто они есть на самом деле, невзирая на трудности, с которыми им пришлось столкнуться.

Читать полностью

Искреннее письмо директора школы для родителей

Письмо директора школы для родителей

Письмо директора школы, облетевшее мир

Традиционное образование, в нашем представлении – это постоянная гонка за результатами во всех начинаниях. Успешность измеряется отличными показателями по всем пунктам, а индивидуальный подход к каждому ученику заменяется коллективными, общими требованиями, независимо от целей и способностей. И  эта ситуация характерна для большинства учебных заведений всего мира.

Когда директор одной школы Сингапура послал это искреннее письмо родителям своих учеников, он не представлял, что, благодаря такому сопереживанию и дальновидному отношению, оно облетит всемирную сеть.

Читать полностью

Почему некоторые люди более альтруистичны, чем другие

Что такое альтруизм и кто такие альтруисты

В чём причина экстраординарного альтруизма некоторых людей?

Почему некоторые люди чаще поступают бескорыстно, помогая другим и при этом иногда рискуя собой? Психолог и исследовательница Эбигейл Марш изучает мотивы людей, способных на очень альтруистические поступки, подобно донорству. Возможно, дело лишь в другом строении мозга?

Читать полностью

Мечтай, как астронавт, или наш истинный потенциал человечности

У каждого из нас есть свои мечты, также мечты есть у групп людей и у всего человечества. Например, мы мечтаем о развитии технологий, полёте в космос и решении земных проблем. Общественный деятель и спикер Дэн Палотта рассказывает о своей “мечте, на которую мы не могли и осмелиться” – развитии человечности.

Читать полностью

То, что поможет открыть в себе источник света

Источник света - внутри нас самих

Что, если вы и есть свет?

В жизни каждого человека бывают трудные дни, когда кажется, что справиться не под силу. Но писательница Элизабет Гилберт делится удивительной историей из жизни – о том, как найти частичку света в тёмные времена и осветить ею свою жизнь и жизнь людей вокруг.

Читать полностью